Гоголь. Повести

Хочу прочитать
Хочу прочитать
Поделиться

Сборник произведений Николая Васильевича Гоголя с иллюстрациями лауреата Солженицынской премии Сергея Викторовича Любаева. В книге три повести – “Старосветские помещики”, “Вий” и “Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем”.

Произведения Николая Васильевича Гоголя отличаются самобытностью и вниманием к деталям. Талант этого прекрасного писателя, по тонкому замечанию В. Г. Белинского, “состоит в удивительной верности изображения жизни в её неуловимо-разнообразных проявлениях”. В историях о жизни провинциального Миргорода трагическое чередуется с комическим, а комическое переходит в грустное. На одном конце городка живёт отгородившаяся от мирской суеты милая пожилая пара, на другом – двое закадычных друзей, чья, казалось бы, крепкая дружба разбивается в пух и прах из-за глупого пустяка. А в повести “Вий” мрачные мистические события переплетаются с реалистичным описанием быта бурсаков и крестьян. Гоголь с невероятной точностью создаёт яркие и узнаваемые образы.

Иллюстрации замечательного художника Сергея Любаева помогают читателю погрузиться в мир гоголевских фантазий. Тканевый переплет, круглённый корешок, ляссе, на обложке тиснение тремя видами фольги, качественная офсетная бумага. Ранее в издательстве Нигма выходила в таком же оформлении книга “Тарас Бульба” с иллюстрациями Любаева.

Фотогалерея

{"autoplay":"true","autoplay_speed":"3000","speed":"4000","arrows":"true","dots":"true","rtl":"false"}

Об авторах

      Сергей Любаев – художник, книжный иллюстратор и дизайнер. Трижды был номинирован от России на Международную премию имени Астрид Линдгрен (ALMA). Член Союза художников СССР, Московского Союза художников. В 2018 году Любаеву присуждена премия Александра Солженицына – “за преданную любовь к литературной классике и её конгениальное книжное оформление, за богатейший изобразительный язык, превращающий книгу в дизайнерский шедевр”. Сергей Любаев сотрудничает с ведущими российскими издательствами. Проиллюстрировал книги Д. Толкиена, Р. Киплинга, М. Твена, Т. Уайта, А. Блока, Н. Гоголя, Л. Толстого, С. Есенина, И. Стоуна, Э. Хемингуэя, К. Чуковского, К. Паустовского, А. Аверченко, А. Гайдара, Я. Перельмана и других авторов. Занимался оформлением учебников для начальной и средней школы. Неоднократный лауреат Всероссийского конкурса книжной иллюстрации “Образ книги”. Участник международных, всероссийских художественных и книжных выставок.

      Источник: Библиогид

      Если дать эту книгу подростку, можно поспорить, что первым делом он примется смотреть картинки к повести «Вий». Мы, во всяком случае, именно так и сделали.

      И обнаружилась парадоксальная вещь. Вроде бы ничего не упущено — художник исправно изображает все страшные чудеса гоголевской повести. Вот панночка с развевающимися по ветру волосами скачет верхом на Хоме. Вот безутешный сотник горюет по безвременно почившей дочери. Вот деревянная церковь с кружащими над нею птицами словно бы вырастает из веточки чертополоха. Вот, наконец, вставшая из гроба панночка протягивает руки, ища философа, очертившего около себя спасительный круг.

      Страшно ли нам при этом? Вопрос небезынтересный.

      Такое впечатление, что художник и не ставит себе задачей напугать — он действует более тонкими средствами. Узнаваемый стиль Сергея Любаева в иллюстрациях к «Вию» почти не меняется, по крайней мере, не меняется радикально — остаётся таким же выразительным и полным жизни, как в двух других повестях «миргородского» цикла (в сборнике не хватает лишь «Тараса Бульбы», который издавался отдельно). Между тем, едва уловимые изменения происходят в самой атмосфере книги, в её воздухе, и после благостно-ироничных «Старосветских помещиков» линия и штрих, прежде мягкие и безмятежные, делаются как будто жёстче, колючей (чертополох!), и неизменно очаровательные, колоритные фигурки гоголевских персонажей, щедро рассыпанные по страницам, внезапно перестают вызывать улыбку и умиление — на их лицах проступает теперь некое новое чувство. Зато панночка в гробу нарисована откровенно карикатурно — с торчащими изо рта двумя острыми передними зубами. Как не похожа она на инфернальную красавицу из старого советского фильма! Похоже, жизнелюбивый художник попросту смеётся над потусторонними ужасами…

      Но отчего же мороз подирает по коже?