Отключай!

Добавить в Wishlist
Добавить в Wishlist

Описание

Грите 14 лет. Вокруг нее стерильный мир, в котором не осталось ни ощущений, ни чувств. Люди интенсивно общаются онлайн: все предметы, цвета, запахи, эмоции — всё перенесено в систему. Но Грита — другая.

Жанр антиутопии, возникший в ХХ веке, становится всё популярнее: по-прежнему актуальны знаменитые романы Замятина и Оруэлла, а сериал «Черное зеркало» — лидер в рейтинге просмотров. Роман-антиутопия молодой литовской писательницы Ребеки Уны «Отключай» — это книга о том, во что мы можем превратиться в недалеком будущем.

  • В 2014 году книга стала победителем первого в Литве конкурса литературы для подростков и молодежи
  • Книга Года 2015 (выбор читателей в интернет-ресурсах)
  • Лучшая книга года 2015 для молодежи по мнению жюри IBBY

«Не плохо, что мы используем технологии, общаясь с другими людьми. Плохо, что общаться без технологий уже не получается». Ребека Уна

Это одна из самых популярных в современной Литве книг — ее общий тираж за несколько лет в этой маленькой стране составил почти 5000 экземпляров, книгу ставят театральные студии в школах, показывают на театральных фестивалях. Книга получила несколько наград как книга Года от читателей Литвы и вошла в почетные списки IBBY, также как лучшая книга года. Перевод этой книги был осуществлен при поддержке Института культуры Литвы.

В Литве «Отключай» входит в список обязательных к прочтению книг для учащихся 7-го класса и выше. В школах дети пишу по книге сочинения на темы:

  • «Потеря» / «Изменение человеческого общения»: потеря человеческих чувств;
  • Смешение двух миров: виртуального и реального;
  • Наше будущее: меняется ли человек как таковой?

А также остается самой популярной среди библиотечных книг для детей и юношества!

Автор много ездит по стране, участвует в дискуссиях и обсуждениях текста и социальных и общественных вопросов и проблем, которые в нем поднимаются.

На самом деле нам известно, что такое чувства, только они у нас все в системе. Там мы смеемся, деремся, ненавидим, заваливаем друг друга сотнями смайлов. Вопим, лопаемся от счастья, рассыпаемся фейерверками. Не только мы, но и наши двойники наслаждаются всем, чего мы себе в физическом мире не позволяем. Наши двойники могут выпачкаться в грязи и изваляться в снегу. И целоваться могут. Для размножения в физическом мире оставлены лаборатории. Влюбленность, любовь — это все в системе. В физическом мире мы друг к другу почти не прикасаемся.

Вообще в нашем обществе почти не умирают. Все живут долго, а будут
жить еще дольше. Затруднения случаются только с теми, кто остался от прежних времен или не такой совершенный, как остальные. Когда кто‑нибудь из таких умирает, они чаще всего кричат и вопят. Я не слышала, но так говорит Дана. Они, наверное, выкрикивают все утраченное, все движения, все чувства, все прикосновения, все, чего они были лишены, — такую боль не успокоишь никакими ускорителями. Если человек умирает спокойно, значит, он сумел все потребности перевести в систему. Никакой убыли. Он там поселится навечно.

Иногда я пытаюсь сделать то же самое, что Мантас. Отключиться. То есть совсем, на всех уровнях. Но думать об этом легче, чем сделать. У меня голова начинает так кружиться — кажется, будто я стираю себя. Один или два датчика непременно должны посылать сигнал в систему. Как он вообще смог? Я способна час-другой не проверять других. Не смотреть, что они делают. Но потом неумолимо начинают вырабатываться гормоны стресса,
и мозги охватывает беспокойство: подключись, подключись. Даже мне — медлительной тихоне — надо быть со всеми.
Как он смог?

Оглядываю троих, сидящих напротив меня, стараясь не упираться взглядом в лица. В них — почти никакого ответа; вернее, не могу по ним прочитать, радуются эти люди, разочарованы или полны надежд. Ой, опять формулирую по‑старинному. Надо бы сказать: не знаю, позитивны они, нейтральны или скорее отрицательны в отношении терапии.

Кто виделся с живыми близкими, те, потеряв их, испытывают чувство, похожее на скорбь. Потому в системе и обсуждается, так ли уж полезны встречи, и особенно — совместная жизнь родителей и детей. Не тормоз ли это на пути эволюции.

Ага, опять новости. Биологического отца и биологическую маму теперь рекомендуют называть не родителями, а биодонорами. Так даже точнее. Ведь
не все дети общаются с биологическими родителями. У большинства для этого есть социальные родители, и не одни. Родителей, как и друзей, можно иметь сколько хочешь. Так что рекомендуем. Да, рекомендуем. Никого не принуждаем. Нет-нет, никакого принуждения.

Об авторах