Расплетая радугу. Наука, заблуждения и потребность изумляться

Хочу прочитать
Хочу прочитать
Поделиться

“Расплетая радугу” — книга известного ученого-эволюциониста и одаренного писателя Ричарда Докинза о… поэзии в науке. Джон Китс вменял Ньютону в вину, что тот, объяснив происхождение радуги, уничтожил ее красоту. Докинз в своей яркой и провокационной манере доказывает, что Китс не мог бы заблуждаться сильнее, и демонстрирует, как понимание науки помогает человеческому воображению и увеличивает наше изумление перед Вселенной.

Ричард Докинз уже давно не нуждается в специальном представлении. Читая каждую из его книг, словно оказываешься в санатории для мозга, откуда возвращаешься подтянутым, приведенным в форму и неимоверно поумневшим. Но «Расплетая радугу» — особенное его сочинение. Это не просто высокохудожественный текст о науке. Главный герой здесь — поэзия как таковая. Тускнеет ли Вселенная под лупой научного познания или, напротив, взрывается яркими красками подлинной поэзии и красоты?

Ричард Докинз, из предисловия к книге:

«Чувство благоговейного изумления, которое способна вызвать в нас наука, является одним из самых возвышенных переживаний, какие только может испытать человеческая душа. Это глубокое эстетическое потрясение достойно стоять в одном ряду с самыми рафинированными наслаждениями, доставляемыми музыкой и поэзией. Оно, несомненно, относится к тем самым вещам, которые наполняют жизнь смыслом, и, если уж на то пошло, этого смысла становится только больше, когда мы понимаем, что отпущенное нам время небесконечно.

Заголовок своей книги я взял у Китса, считавшего, что, сведя радугу к дисперсии света, Ньютон начисто лишил ее поэзии. Китс едва ли мог заблуждаться сильнее, и моя цель — привести всех, кому близка подобная точка зрения, к прямо противоположному выводу. Наука является, или должна являться, источником вдохновения для великих поэтов, но я не настолько одарен, чтобы доказывать это на деле, и потому вынужден буду полагаться на более прозаические доводы. У Китса мной позаимствованы и названия некоторых глав. Кроме того, читатель может обнаружить в этой книге замаскированные цитаты из произведений Китса и парафразы его (и не только его) текстов. Это своего рода дань уважения его впечатлительному, тонко чувствовавшему гению. Китс — более приятная личность, нежели Ньютон, и его тень была одним из тех воображаемых рецензентов, что заглядывали мне через плечо, пока я писал эту книгу.

Ньютону удалось «расплести радугу», и это привело к появлению спектроскопии, которая дала нам ключ ко многому из того, что мы знаем сегодня о Вселенной. И не было такого поэта, достойного называться романтиком, чье сердце не заколотилось бы, увидь он вселенную Эйнштейна, Хаббла и Хокинга. Мы разгадываем ее устройство по фраунгоферовым линиям — «звездному штрихкоду» — и по их сдвигу в спектре. Аналогия со штрихкодом заведет нас в непохожие друг на друга, но одинаково завораживающие царства звука («штрихкод в эфире») и ДНК-дактилоскопии («штрихкод к портрету»), что даст нам возможность рассмотреть под другими углами вопрос о роли науки в обществе».

Докинз — национальное достояние Британии, а также (поскольку английский язык интернационален) и всего мира. Он волшебник живой английской прозы и того, что сам он называет «искусством объяснять»… Scientific American

Докинз убедительно доказывает, что «адвокаты стали бы лучшими адвокатами, судьи — лучшими судьями, парламентарии — лучшими парламентариями и граждане — лучшими гражданами, знай они больше о науке и, что еще важнее, размышляй они чаще по-научному». Прочитать эту книгу — вот самое лучшее, что они могли бы сделать для начала. Literary Review

Об авторах

    Британский биолог Ричард Докинз – один из ярчайших мыслителей современности. Его имя известно далеко за пределами научного сообщества. Ричард Докинз ― профессор Оксфордского университета. Имеет почетные степени университетов Вестминстера, Дарема, Антверпена, Абердина, Валенсии, Свободного университета Брюсселя, Открытого университета и других. Член Королевского литературного общества и Королевского общества. Книги изданы на десятках языков. Автор нескольких научно-популярных фильмов о смысле жизни, науке и вреде слепой веры. Лауреат премий за вклад в популяризацию науки и литературное мастерство.

      Рецензия: Издательство

      Переводчик Антон Гопко о книге Ричарда Докинза «Расплетая радугу»:

      «Расплетая радугу» — это уже третья книга Докинза, переведенная мной. И на мой взгляд, она входит в четверку его главных трудов. Три других: «Эгоистичный ген» (первая его книга, произведшая в 1976 году эффект разорвавшейся бомбы), «Расширенный фенотип» (самая важная работа Докинза по мнению самого автора, глубочайшее переосмысление эволюционной теории, одна из вершин человеческой мысли XX столетия) и «Слепой часовщик» (неувядающий шедевр научно-популярной литературы — увлекательный путеводитель по дарвинизму для «чайников» и сомневающихся).

      Эта книга — о… поэзии. Нет, Докинз не рядится в одежды литературного критика. Он пишет только о том, в чем превосходно разбирается, — о поэзии окружающего нас мира, которая открывается нам по мере того, как мы его познаем. А познаем мы мир при помощи науки. И тот, кто отказывается от этого «волшебного ключика», добровольно лишает себя огромного количества красоты и поэзии, делая свой мир намного более серым и унылым, чем он мог бы быть. Но для изложения и поддержания своего тезиса Докинз то и дело прибегает к помощи поэзии в самом прямом смысле этого слова, показывая себя тонким знатоком изящной словесности.

      Джон Китс вменял Ньютону в вину, что тот, объяснив происхождение радуги, уничтожил ее красоту. Вся книга Докинза — это развернутый ответ великому поэту, полемика с ним. С обычной для себя убедительностью Докинз доказывает, что, «расплетя радугу», Ньютон не только не разрушил, но многократно преумножил ее поэзию. В двенадцати главах своей книги Докинз протягивает нити от знаменитого эксперимента Ньютона к самым разным научным и техническим достижениям — от красного смещения, ДНК-дактилоскопии, рядов Фурье и даже суеверий у птиц до компьютерной мыши и виртуальной реальности. И повсюду рассыпает перед нами чудеса — неисчислимые, поразительные чудеса.

      Полное заглавие книги звучит как «Расплетая радугу: наука, заблуждения и потребность изумляться». Докинз полагает, что насущная «потребность изумляться» свойственна всем людям и что именно она является двигателем как научного любопытства, так и творческих порывов. Эта же потребность лежит в основе религиозного благоговения, а в еще более низменном и грубом виде служит причиной популярности гороскопов, «экстрасенсов» и телепередач про «паранормальное».

      Но что было бы, если бы поэты — и вообще люди искусства — чуть больше интересовались наукой и вдохновлялись ею? Как звучала бы «Эволюционная симфония» Бетховена? Как выглядел бы «Большой взрыв», написанный кистью Микеланджело? Докинз убежден в том, что знание науки и понимание ее поэзии принесло бы огромную пользу любому художнику. Точно так же как образное, поэтическое мышление испокон веков приводило ученых к самым ярким и неожиданным открытиям и изобретениям.