Властелины кино. Инсайдерский рассказ о том, как снимаются великие фильмы

Поделиться

Изучайте приемы создания кино через фильмы, которые вы знаете и любите.

Используя ключевые сцены из самых известных фильмов, Тим Грирсон исследует все: от кинематографии до секретов общения с камерой. Например, понятие «большая глубина резкости» он объясняет через «Гражданина Кейна», форсированную перспективу — через «Эльфа», а замедленную съемку через сцены из «Бешеных псов». Примеры из блокбастеров («Чудо-женщина») и лауреатов «Оскара» («Рокки»), жемчужин эпохи немого кино («Нетерпимость») и недавних сокровищ арт-хауса («Американский мед») дают читателям представление о широте и потенциале кинематографа.

Увлекательное чтение для любителей кино, которые хотят понять, что происходит за камерой, и полезное руководство для студентов и новичков в этой отрасли. В книге есть разделы об актерском мастерстве, режиссуре, освещении и камере, сценарном деле и редактировании, а также вся техническая информация, необходимая для начала кинокарьеры.

Режиссеры, приемы которых рассматриваются в книге:

Стивен Спилберг, Мартин Скорсезе, София Коппола, Спайк Ли, Фрэнсис Форд Коппола, Стэнли Кубрик, Альфред Хичкок, Барри Дженкинс, Чарли Чаплин, Роман Полански, Андреа Арнольд, Тим Бертон, Кеннет Брана, Пэтти Дженкинс и другие.

Фильмы, о которых вы узнаете из книги:

«Звездные войны», «Начало», «Мстители», «Чудо-женщина», «Сияние», «Социальная сеть», «Реквием по мечте», «Крестный отец», «Хорошее время», «Омерзительная восьмерка», «Рокки», «Престиж», «Амели», «Унесенные ветром», «Бешеные псы», «Кинг-Конг» и другие.

От автора

На протяжении более чем столетия режиссеры расширяли границы понятия «великий фильм». Они опирались на традиционные методы съемки и в то же время разрабатывали новые смелые способы мышления о таком изменчивом явлении, как кино. В этом руководстве я собираюсь рассказать об основных элементах кинематографа: сценарном деле, актерском мастерстве, съемках и постпродакшене на примере как классических, так и современных фильмов, где эти элементы отчетливо проявлены.

Но, как вы увидите, понимание основ — это еще не всё. В некоторых из моих примеров правила дерзко нарушаются или обходятся. Это отличный образец для подражания для начинающих кинематографистов.

По мере чтения, возможно, вы почувствуете, как расширяются рамки вашего собственного культурного вкуса. Я включил все: от блокбастеров («Чудо-женщина»), лауреатов премии «Оскар» («Рокки») до жемчужин немой эпохи («Нетерпимость») и недавних сокровищ артхауса («Американская милашка»), чтобы дать читателям представление о широте и потенциале кинематографа. Фильмы из Швеции, Мексики, Великобритании, Гонконга, Ирана, Франции, США, Италии и других стран демонстрируют удивительное разнообразие голосов за камерой.

Если я выполнил свою работу, вы не просто откроете для себя грамматику кинопроизводства — вам захочется исследовать фильмы вне вашей зоны комфорта. Иногда еще не изведанное может подарить нам величайшее удовольствие!

Для кого эта книга

Для любителей кино, которые хотят разбираться в жанрах, направлениях и приемах, а также понять, что происходит за камерой.

Цитаты из книги

Крупный план
Крупный план позволяет персонажу доминировать в кадре. У нас есть возможность рассмотреть эмоции героя и проникнуть, как через приоткрытое окно, в то, что он думает и чувствует. Это может быть и своего рода кинематографической пунктуацией, когда смена масштаба работает на контрасте с предыдущими планами. Крупный план обнажает актера, выставляя его перед зрителями в эмоциональной наготе.

На одной странице
Репетиция — это не просто механическое запоминание строк, это более сложный процесс. Репетиция нужна, чтобы убедиться: вся творческая команда «находится на одной странице» и понимает основные идеи режиссера. Например, в случае с Шекспиром она должна знать, каков специфический взгляд режиссера на классику.

Трудности перевода
Коппола однажды рассказала: «У всех бывают моменты, когда случайные люди оставляют неизгладимый след. Затем вы возвращаетесь к реальной жизни, но след остается… Именно случайность придает ему обаяние. Иногда незнакомым людям вы можете сказать то, чем никогда не поделитесь со знакомыми. Меня всегда привлекали эти искры между людьми, до этого абсолютно чужими».

Косой ракурс
Тим Бёртон — любитель косых ракурсов, что неудивительно, если посмотреть, какие миры он создает в своих фильмах. Будь то вселенная комиксов «Бэтмена», научно-фантастический «Марс атакует!» или леденящие кровь пейзажи «Сонной лощины», опытный режиссер любит сюрреалистические, фантазийные пространства, где обычные правила не работают.

Амели
Амели видит мир по‑другому, поэтому кажется естественным, когда она начинает говорить через экран со зрителем. Таким образом Амели протягивает нам руку, приглашая в свой мир. Персонаж, ломающий «четвертую стену», может показаться разрушителем, пренебрегающим правилами драмы. Но в случае с Амели отмена нарративных запретов привносит в повествование большую теплоту и интимность.

Негативное пространство
В кадре наш взгляд притягивается к самому динамичному элементу. Обычно это главный герой. Но зачастую окружающее пространство несет ничуть не меньшую смысловую нагрузку, даже если на первый взгляд ничего особенного там не происходит. Мнимая пустота может быть очень эмоциональной и навевать воспоминания.

Фотогалерея

Об авторах

    Тим Грирсон — старший кинокритик из США в Screen International и главный кинокритик в Paste, редактор журнала MEL. Публикуется в журналах Rolling Stone, Popular Mechanics, Vulture и MEL. Автор шести книг о кино.